В этот момент Германия предъявила России по существу ультиматум, требуя безоговорочно признать аннексию Боснии и Герцеговины и угрожая в противном случае военной поддержкой Австро-Венгрии в ее войне против Сербии. Россия была вынуждена капитулировать и признать аннексию Боснии и Герцеговины. За нею была вынуждена пойти на уступки и Сербия. Русская печать расценивала эту капитуляцию как «дипломатическую Цусиму». Боснийский кризис имел очень важные последствия в международных отношениях. Германия считала, что она «проучила» Россию за ее сближение с Англией и тем самым нанесла удар по Антанте. На самом же деле с Боснийского кризиса началось действительное охлаждение русско-германских отношений. Поведение Германии сильно пошатнуло и ослабило позиции прогерманских кругов в России. От них отошла та часть помещиков, которые симпатизировали Германии, но были враждебны к Австро-Венгрии из-за ее политики на Балканах. Боснийский кризис также показал Германии, что будущую войну лучше всего развязать на Балканах, так как интересы членов Антанты здесь явно не совпадали. Следующие два острых международных кризиса, едва не приведших к войне, были связаны с Первой и Второй Балканскими войнами. Первую Балканскую войну начали в 1912 г. страны Балканского блока, созданного Россией. В ответ на резню албанцев и македонцев они напали на Турцию и, вопреки всем прогнозам, очень быстро ее разгромили. Сербские войска вышли к Адриатическому морю, а болгары атаковали Чаталджи в 45 км от Константинополя. Весть об этой войне была с восторгом встречена российской буржуазией. В Петербурге прошли манифестации под лозунгом: «Крест на святую Софию». В этой ситуации правительство России стало проводить сдерживающую политику. Сазонов грозил финансовыми санкциями Сербии и Черногории, требовал прекращения войны. Особенно беспокоило царское правительство наступление болгарской армии. Стоило только ей прорвать последние позиции, и она бы заняла Константинополь, что грозило прибытием туда германских и английских кораблей и высадкой десантов. Черноморский флот был приведен в состояние боевой готовности. Но атаки болгар были отбиты турками. Тогда возникла новая угроза. Австро-Венгрия начала мобилизацию своей армии и предъявила ультиматум Сербии с требованием отвести войска с побережья Адриатического моря. Выход Сербии к Адриатике очень усилил бы ее, ослабил экономическую связь с Австро-Венгрией и грозил усилением славянского движения. При рассмотрении этого вопроса на заседаниях Совета министров России в ноябре -декабре 1912 г. выяснилось изменение мнения правительства по вопросу о возможности начала войны. Если в 1909—1910 гг..ответ был явно отрицательным, то теперь большинство министров считали, что на усиленные военные приготовления Австро-Венгрии нужно ответить такими же мерами. Выражая мнение буржуазно-помещичьих кругов, газета «Новое время» в конце 1912 г. писала, что столыпинский лозунг «Мир во что бы то ни стало» теперь, при непримиримой враждебной позиции Австро-Венгрии и Германии, стал «не только унизительным, но и опасным». Правда, новый премьер Коковцев и министр Сазонов продолжали настаивать на «сдержанном» курсе внешней политики.